tasha

"Острова блаженных"* и их блаженный автор

Книгу "Как я писала Гагокнигу" я так и не написала и не надейтесь. Переходим к следующей серии - как я писала книгу по истории биостанций.

Для начала, было полным безумием в это ввязываться всё как обычно. То есть, возможно, кому-то и казалось, что книгу про это мне написать легко, потому что вот же есть уже "Литторины" и там всё есть. Эх, братцы. На "Литторинах" висят статьи, написанные 16-17 лет назад. Онегин, я тогда моложе и, как историк, определённо хуже качеством была. И много нового материала набралось за прошедшие годы. А много так и не набралось и его надо искать. И отдельные статьи на собственном сайте - совсем не то же самое, что цельная книга в чужом издательстве. Но кто, если не я, и когда, если не сейчас опять всё как обычно.

Уже в процессе работы я в какой-то момент осознала, что нахожусь в уникальном положении. Кроме собственных накопленных материалов, абсолютно по каждой из описуемых биостанций (а в книге их будет 14, прошлых и настоящих) у меня есть знакомые, к которым можно обратиться - либо непосредственно работающие/работавшие на на этих станциях, либо занимающиеся их историей. То есть не то, что мне надо искать этих людей и объяснять, кто я такая и какого рожна мне надо, а они все уже есть и мы давно знакомы. Наверное на сегодня другого человека с подобной системой связей просто не существует, так что и правда - кто, если не я.

То есть вообще-то всё это было неизбежно, но уж точно полным безумием было соглашаться на то, что книга будет готова через год. Точно зная, что минимум 2-3 месяца выпадут на полевую работу по гаге, обработку и публикацию её материалов, и точно не зная, что ещё месяц-два выпадут на паники, депрессии и прочие неудобства, вызванные перекройкой мира. ОК, сейчас я сдвинула срок сдачи книги с марта на май, хотя и в мае совсем не уверена.

Дальше про сюрпризы из серии "очевидное невероятное". По большому счету, все они были предсказуемы и если я не подумала о них заранее, то это свидетельствует только о моей глубокой умственной отсталости. С другой стороны, если бы я подумала о них заранее, то большой вопрос, взялась ли бы за книгу, так что да здравствует умственная осталость.

Писать про уже не существующие биостанции трудно - нет живых очевидцев, не у кого спросить. Писать про существующие биостанции трудно - живых очевидцев полно, но у каждого своя кочка зрения. Обижать никого не хочется, угодить всем невозможно.

Нет идеальных людей. Так тянет влюбляться в своих героев и рассказывать, какие они прекрасные. Но бац, и из каждого прекрасного непременно вылезает что-нибудь совсем несимпатичное. Очень понимаю Шноля с его желанием разложить всех на две полки (книга Шноль С.Э. Герои злодеи российской науки), но нет ни героев, ни злодеев, одни только живые люди.

И этих живых людей ужасно много. Уже на самой первой биостанции, Соловецкой, проработавшей всего-то 13 лет, побывало около 50 человек. Теперь прикиньте, что творится, например, на Картеше, которому больше 70 лет, и на ББС МГУ, которой больше 80-ти. Даже если выбирать только самых значимых (а их выбор - отдельная трудноразрешимая задача), их всё равно остается слишком много, чтобы рассказать о каждом. Поэтому рассказывать приходится лишь о единицах из десятков и сотен, понимая, что попреки от коллег в неупоминании того и этого последуют непременно.

Но и это бы ладно, страшнее другое. Все эти люди поселяются внутри моей головы - вместе со своими характерами, лицами, судьбами, отношениями и научными трудами. Независимо от того, вошли они в книгу или нет. Они все там толкутся: странный профессор Н.П. Вагнер и бабка из Пояконды М.Н. Степанова; поспевший на половину биостанций К.М. Дерюгин и отсидевший на Соловках, а потом утопившийся в байкальской проруби А.А. Захваткин; ушедшая больше 10 лет назад Г.А. Соколова и ушедшая только что Л.П. Флячинская... и далее ещё десятки имен/лиц/голосов, всё это в одной моей голове, чувствую себя вполне готовым клиентом для дурдома.

Дорогих покойников в моей голове теснят вполне живые и бодрые помощники и консультанты, у каждого из которых тоже мильон обстоятельств. Один не может прислать нужные мне фотографии потому что спускает лавины в Хибинах, другой - потому что не может добраться до дачи через снежные заносы, третий сидит без электричества в Абхазии, четвертый месяц не отвечает на письма, с пятым мы мучительно выбираем время для беседы по скайпу, ибо он в Америке,... список людей и сложностей и тут огромен до безобразия.
Человек, который отвечает на письмо сразу и внятно и сразу присылает фотографии - персонаж Красной книги (категория "находящиеся под угрозой исчезновения") и предмет моей беззаветной любви.

Фотографии - отдельная песня. Для публикации в книге фотографии должны обладать, как минимум, двумя качествами: иметь высокое разрешение, пригодное для печати и иметь разрешение уже в другом смысле - от владельца на публикацию. Совершенно поразительное для меня явление - что с этими простейшими вещами не знаком практически никто, включая вполне солидных научных работников. То есть люди совершенно искренне не понимают, в чем проблема с фотографиями, указуя мне, к примеру, на что-то размером с почтовую марку, размещенное в ВК неизвестно кем. И с пониманием технических требований к печати фотографий, и с представлением об авторских правах на них у нас какой-то тотальный караул.

А вот ещё одна удивительная штука. Современные сотрудники биостанций - и даже любители и знатоки их истории - сплошь и рядом не могут ответить на вопросы, которые кажутся элементарными. Например, о судьбах людей, с которыми они работали. Был человек и сплыл. Вроде, помер. Когда помер? Как жил до того, как помер? Как попал на станцию? - Фиг знает. А ведь 20 лет вместе работали, ну как так-то?

Это, конечно, не весь плач Ярославны, но его основные тезисы. Появление которых вызвано вынужденной паузой в работе. Мне осталось дописать про четыре станции: СПбГУ и Казанского университета на Среднем, Лапутию (вместе с Нильмой) и Черную речку. Жду ответа из Казани (двух), жду ответа из Калининграда, жду ответа из Москвы, жду поездки в Питер - поговорить с очевидцами (да, специально поеду, а куда деваться?).

И с ужасом жду по окончании всего этого взаимодействия с издательством и его редактором, который ещё хз чего захочет. Но до этого ещё дожить надо.

=============================
*"Острова блаженных" - рабочее название книги про биостанции. Не знаю, останется ли, но другого пока не слышу/вижу.
tasha

Онлайн-лекция «Заповедник: добро пожаловать или посторонним вход запрещён». 16 февраля в 19.30

Моя очередная лекция на АРХЭ лишь бы не работать. Буду рассказывать, как научные сотрудники работают и живут в заповеднике. На том, естественно, материале, который хорошо знаю так хорошо, что можно бы и похуже. Будут и птички, и медведики, и трупики. И жизнь, и слёзы, и любовь.   
Анонс тут>>
Ссылка на трансляцию будет позже, лекция останется в записи.

tasha

Публикации-2021

Хотя на обеих стоит 2020 год. Но физически они появились в 2021-м. Но кто считает. В общем, обе по работе 2020 года в Онежском.

Горяшко Н.А., Быков Ю.А., Поповкина А.Б. Состояние гнездовой популяции обыкновенной гаги в Онежском заливе Белого моря и влияние на неё сбора пуха // "Казарка" №22, 2020. Стр. 108-133. Читать>>

к1   к2

.
Горяшко Н.А., Быков Ю.А. Наземное гнездование серой вороны в Онежском заливе Белого моря // "Орнитология", Т. 44, 2020. Стр. 92-95. Читать>>

Тут фотки обложки у меня нет, зато есть фотки героини, не вошедшие в статью (автор Юрий Быков).

в1   в2

tasha

"Письма из заповедника". Презентация в АРХЭ. Уже сегодня

Прямая ссылка на трансляцию (здесь же останется запись).
И в этом страшном-страшном-страшном онлайн-режиме меня очень поддержит знание, что где-то там, по другую сторону монитора, есть понимающие и симпатичные люди.

tasha

Презентация "Писем из заповедника" в АРХЭ и другие новости

Онлайн-презентация книги "Письма из заповедника" состоится 19 января в 19. 30 под интригующим (надеюсь) названием "Портал в заповедное прошлое". Ссылка на мероприятие>> Ссылку на трансляцию (она же запись) выложу позже.
Книгу живьем можно приобрести в Москве, Петербурге и Кандалакше, в остальные места высылаю почтой, обращайтесь.

обложка DSC03242_1

Из остальных значимых событий начала года - появление солнца (ожидаемо, но всегда прекрасно), морозы -25-30 (ожидаемо, но тяжеловато), пушистые снегопады (ожидаемо, но дают не всегда).

32

Collapse )
tasha

Остров Рёст, 1950 г.

Норвегия, Лофотены.
Остров хорош до невозможности, но я не об этом. Шикарные съемки птиц вообще и гагачьего хозяйства в частности. И множество интереснейших бытовых.
Дорогой друг К. оценит, и себе на память.

tasha

2020-й, освежим память

Без подготовки, сходу, в качестве итогов года я назвала бы только выход двух книг и просранную поездку в Исландию, но вовремя сообразила заглянуть в фотографии. Фотографии, шоб вы знали, это не только красивые картинки, но и подмога в борьбе со склерозом. Из них я с интересом узнала, что год выдался насыщенным не только выходом книг.

Январь
В январе была красивая зима и приезжал в гости любимый сын

2
Collapse )
tasha

Владимир Кондратьевич Бахарев - директор Кандалакшского заповедника в 1948-1954 гг.

"В заповеднике работали сотни людей" - пустая фраза. В реальности этих сотен никто не помнит. У "своих" с заповедником ассоциируется всего десяток-другой фамилий, у людей извне - хорошо, если одна-две. Позабыты очень многие вполне замечательные люди и даже о бывших директорах часто бывает ничего не известно, кроме имени и годов работы.
Ровно так было и с Владимиром Кондратьевичем Бахаревым. Упоминания о нём мелькали в каких-то совсем давних текстах, но не более того, даже фотографии не было. А вчера мне прислали вот что.

Владимир Кондратьевич Бахарев_1 Павла Ивановна Бахарева_1

Эти рисунки нашла в семейном архиве К.Н. Кособокова - дочь директора беломорской биостанции МГУ, Н.А. Перцова. На рисунках подписи рукой Н.М. Перцовой: "Бахарев, директор Кандалакшского заповедника" и "Павла Ивановна Бахарева, супруга Владимира Кондратьевича". Автор рисунков не указан.
Спасибо Ксении Николаевне, приславшей рисунки, это удивительное чувство, когда давно ушедшие люди вдруг обретают лица.

Ниже - немногая имеющаяся информация о Бахареве, разбросанная по разным источникам.

1951 г. В заповеднике "был очень симпатичный директор по фамилии Бахарев, имя не помню. Немолодой уже человек, из категории так называемых старых большевиков. Он жил с дочерью, которая была учительницей в городе, у меня были очень хорошие отношения с этой семьей. И вот становился этот старик все мрачнее и мрачнее аж целую неделю, а потом он мне сказал, что он вынужден по приказу сверху меня уволить. Он показал мне приказ из Главка, где было написано что-то вроде «уволить как не справившуюся с работой ввиду борьбы с космополитизмом». Он только что не плакал, этот директор. Он говорил все причитающиеся слова. Что ему стыдно, что ему противно, и что на любой запрос, откуда бы он ни шел, он ответит, что я прекрасный работник и т.д. И надо сказать, что он мне такую характеристику дал, честь ему и хвала, потому что в его ситуации это смог бы не каждый"
"Думаю, что он был примерно 1890 года рождения"
(из воспоминаний Э.А. Зеликман www.littorina.info/kandalaksha/kandalaksha/ochevidci/zelikman.htm

«Научник – зверь подвижный, - формулировал мне когда-то директор Кандалакшского заповедника Бахарев, - научник должен хорошо бегать и без всяких транспортных средств»
(из воспоминаний Э.А. Зеликман www.littorina.info/zelenci/mmbi/ochevidci/arktika_strana_chydes_2.htm )

1951 г. "Директор заповедника Бахарев встретил и принял меня хорошо... Бахарева, по всей видимости, ценило местное население. Те, кто жили возле управления заповедника на Нижней Кандалакше. Потому что, по всей видимости, это была очень доброжелательная семья, которая с удовольствием помогала окрестным, чем могла".
(из воспоминаний В.В. Бианки www.littorina.info/kandalaksha/kandalaksha/ochevidci/003.html )

"Самого Бахарева я не знала, а со мной учился парнишка, то ли его сын, то ли внук. А жили они в доме, он и сейчас стоит, в нем сейчас живет Иветта Павловна Татринкова /ул. Речная, д. 20/. Вот в этом доме и Бахаревы жили. Парнишку помню, а самого Бахарева вообще не помню".
(из воспоминаний Г.Ф. Белошицкой (Жидких) littorina.info/kandalaksha/kandalaksha/ochevidci/beloshickaya_ainovy.htm )

"С осени 1948 г. по май 1954 г. директором заповедника работал Владимир Кондратьевич Бахарев. В этот период заповедник окреп материально: появились первые моторные лодки, патрульный катер «Дозорный», были построены новые дома. В эти годы была организована регулярная студенческая практика, увеличился штат научных сотрудников, подготовлены первые книги по летописи природы заповедника".
(публикация Гос.архива Мурманской обл. www.murmanarchiv.ru/exhibitions-events/2009-06-08-10-18-49/1300-2017-09-21-12-18-30 )
tasha

Конец темноты и другие последние новости

Время от времени посматриваю опцию "Мои гости". После чего начинает терзать совесть перед людьми мне симпатичными, для которых опять ничего не написала, и одолевать любопытство к людям странным, вроде kandzapovedblog, которому, как понимаю, высочайшим повелением запрещено упоминать даже о факте моего существования, однако он с похвальной регулярностью что-то здесь ищет (ау, kandzapovedblog, умение писать и 40 лет работы в заповеднике не распространяются воздушно-капельным путем и не снисходят по указу начальства). Впрочем, все эти чувства задерживаются ненадолго - слишком много дел. Но иногда совесть (в отношении первой категории гостей) всё-таки заедает, и вот.

***
Расписание наших сегодняшних восхода-заката выглядит так: 12:11 - 13:25.
Тонко чувствующих натур эти цифры могут повергнуть в легкий обморок, поэтому стараюсь ими не злоупотреблять.
Но сегодня можно. С завтрашнего дня это бесчеловечное расписание начнет выправляться. Пока же наши самые солнечные
дни выглядели так.


15

16

17

Это когда солнце, то есть его хилые лучи, не было прикрыто облаками. По большей части - было. Тогда оставалось фотографировать травки и камушки.

44

25 26

30 37

50

Но до всего этого ноги и руки доходят редко. Потому что в марте я должна сдать в издательство книгу по истории северных биостанций. В которой будет 13 глав, а из них на сейчас написано только семь. Так что я обратно к станку...