Александра Горяшко (alexandragor) wrote,
Александра Горяшко
alexandragor

Categories:

Технологии извращений советского прошлого

История моего первого брака и обретения собственного жилья. Давно обещала некоторым рассказать.

Мой первый брак как и все последующие был фиктивным. И мой первый муж носил гордую фамилию Шапиро. Она же - фамилия моих еврейских предков по отцовской линии. Очень смешно.

Мизансцена у нас имелась следующая. Мне 20 лет, и я живу с мужем (фактическим, но не юридическим) и с недавно произведенным ребенком в коммуналке. Не в романтической красивой Коммуналке, где катаются по коридору на велосипедах и празднуют совместные с соседями праздники на сорокаметровой кухне, а в коммуналке, устроенной из двухкомнатной квартиры в хрущевской пятиэтажке.
Кухня 5,5 метров. Совмещенный санузел. Гнилые полы. Первый этаж. Решетки на окнах. Картонные стены, обеспечивающие идеальную слышимость. Соседка-старушка в возрасте 80+. "Перспективная соседка", - как выразилась моя добрая мама, заселившая меня в эту коммуналку, едва мне стукнуло 18 лет.
У соседки комната "большая", метров 15 что ли. У нас - 8.
Значит, на 8 метрах, живем мы втроем, и еще куча книг, потому что мы очень интеллигентные, куча детских шмоток, потому что младенец маленький, два велосипеда, потому что муж - фанат велокатания и пианино - потому что муж - музыкант.

Очень скоро у меня начала съезжать крыша. Хотя на фотографии этого не видно. Но это единственная фотография, сделанная внутри тех хором. Фотограф чуть не в окно вылазил, чтобы отойти от нас на нужное для фотографирования расстояние.

1

От съезжания крыши я впадаю в истерики, испытываю острую неприязнь к окружающему миру и стараюсь сбегать из дома при всяком удобном случае на максимально продолжительное время. Что плохо сочетается с младенчиком, и вообще ничего ни с чем не сочетается.
Мы, конечно, не страдаем совсем уж безмолвно. Мы идем в "Отдел учета и распределения жилой площади" (кажется, так оно называлось) и становимся в очередь "на улучшение жилищных условий". Поскольку государство признает, что количество метров на человека у нас недостаточное. Даже по советским смехотворным меркам.
Но в этой очереди полно таких же, как мы, страдальцев, и получить от государства квартиру посредством стояние в этой очереди можно в лучшем случае лет через 10. Это потому, что мы пользуемся каким-то преимуществом как "молодая семья". Поэтому скоро. Лет через 10, а может даже через 8.
Других способов обзавестись жильем в СССР не предусмотрено. То есть можно еще "построить кооператив". Но это уже такие бешеные тыщи, о которых нет смысла даже начинать думать. Я - студентка, муж - концертмейстер в музыкальном театре. Зарплата рублей 120 что ли.

В общем, все плохо. Крыша у меня съезжает все веселее, и никаких перспектив на изменение ситуации не просматривается. На этом фоне я начинаю посещать психотерапевта. Который впоследствии перешел в статус мужа, но это уже другая история. А пока что он такой весьма неординарный психотерапевт и для меня, и для мужа, и заодно друг семьи. И поскольку живет он один и в отдельной квартире, то именно к нему я часто сбегаю, ошизев от своего коммунального рая.

И вот - очередной побег. Типа "лечите меня срочно, у меня опять истерика". И он, Вадим его звать, начинает меня лечить. В своейственной ему манере - никуда не торопясь, с построением сложных философских конструкций,  с цитатами из Лао-цзы и Кришнамурти и подробнейшим анализом этих цитат. Чему я всегда раньше подчинялась, продолжая молча и страшно тосковать. Где Лао-цзы, а где я? Все на тех же восьми метрах!
А в этот раз почему-то не выдержала. И вместо того, чтобы, как обычно, изображать из себя умную, процитировала классику. "Не учите меня жить, лучше помогите материально!" Вот какую кощунственную фразу я сказала. И замерла в ожидании, что сейчас меня выгонят взашей.
Но Вадим, он действительно был неординарный психотерапевт. Он на полном скаку затормозил всех Лао-цзы и переключился в область практическую. А именно - позвонил своему другу, с которым я уже тоже чуть-чуть успела познакомиться. Другу по фамилии Шапиро.

Друг по фамилии Шапиро обладал (и обладает) многими знаниями и талантами, и ко всему он был черный маклер. Это то, что сейчас вполне белое, бесчисленное, и называется красивым словом "риэлтер". А тогда никаких риэлтеров не было, потому что рынка жилья тоже как бы не было. Но были такие вот шапиры маклеры, которые в отсутствии официального рынка недвижимости, используя процедуру обменов, лазейки в законе и еврейскую хитрость, умудрялись как-то помогать другим решать квартирные проблемы. За деньги, естественно.

Моя печальная жилищная повесть была изложена Вадимом другу Шапире кратко и в обезличенном виде. "Вот есть одна девушка...". "А что за девушка?" - спросил друг Шапиро, выслушав историю. "А девушка, собственно, это Сашка" - сказал психотерапевт Вадим. "Нууу, - расцвел друг Шапиро. - Для такой девушки я родного брата не пожалею!"

И очень скоро, через несколько дней, друг Шапиро действительно привез к Вадиму своего родного брата Шапиро. Для знакомства со мной и военного совета.

Брат Шапиро, в отличие от меня, был человек взрослый, солидный и состоятельный. С женой и взрослыми уже детьми. Но тоже имел квартирные проблемы. Имеющаяся квартира была ему с семьей маловата. А купить бОльшую он не мог, хотя и имел на это деньги. Потому как не существовало процедуры покупки квартир. Только - опять же - через кооператив. Куда еще надо было уметь вступить. И еще дожить до окончания постройки этого кооператива. А Шапиро ждать было не с руки. Такие мы, шапиры, нетерпеливые.

И вот, значит, на состоявшемся военном совете был разработан стратегический план. Основанный исключительно на доверии сторон, ни в каких документах не зафиксированный.

Брат Шапиро по быстрому разводится с женой. Потом по быстрому женится на мне. И ко мне же прописывается. От чего наши жилищные условия становятся еще более вопиющими, а брат Шапиро приобретает гордый статус члена семьи врага народа "молодой семьи".
В качестве "молодой семьи" мы с ним вступаем в кооператив, который у него уже примечен и все там на мази. За исключением одного - первоочередное право на вступление в этот кооператив и получение там жилья имеют именно "молодые семьи", стоящие на очереди на получение государственного жилья.
Об этом нигде не написано, но есть такая фишка, объяснил нам друг Шапиро. Типа негласная договоренность между государством и кооператорами. Что кооператоры отдают предпочтение государственным очередникам, помогая таким образом хоть чуть-чуть разгрести безнадежно длинные очереди.
Таким манером мы покупаем трехкомнатную кооперативню квартиру. На деньги брата Шапиро. Деньги - его вклад в дело. Мой вклад - статус очередника и молодой семьи.
Купив трехкомнатную квартиру мы ее немедленно размениваем на двух- и одно-комнатную. В однокомнатную отправляюсь я. А брат Шапиро женится обратно на своей родной жене, и они "съезжаются", обменяв полученную им в результате операции 2-комнатную и уже имеющуюся и как бы оставленную жене при разводе 3-комнатную на некие новые хоромы.
Причем, у меня даже подробнейшим образом выспросили о моих требованиях к будущей квартире, нашли их реалистичными и обещали удовлетворить. Предполагалось, что всеми обменными операциями будут заниматься браться Шапиры, меня это не касается.

Так все и сделалось, как по писаному. Вся операция заняла у оборотистых Шапир чуть больше года. Мужа-Шапиро я за это время видела ровно три раза. На первом историческом военном совете, при регистрации брака и при разводе. Пардон, пять - и регистрация и развод предполагают предварительную подачу заявления. Но все равно, как он выглядел помню весьма смутно.
Зато хорошо помню, что женились мы 21 декабря, накануне самой длинной ночи в году, и тетушки из ЗАГСа, нечуствительные к нашему деловому настрою, отпускали по этому поводу фривольные шуточки. А одна из тетушек даже игриво укорила жениха в ом, что он явился жениться без цветочков. "Что же вы невесте цветочков не подарите?" - спросила тетушка. "Когда будем разводиться, тогда и подарю" - ответил грубый брат Шапиро, от чего тетушки потеряли дар речи и больше не решались нас комментировать.

При разводе, кстати, он мне цветочков так и не подарил. Но я все равно буду вечно ему благодарна. И брату Шапиро, и другу Шапиро, и психотерапевту Шапиро с девичьей фамилией Штернберг. Благодаря им я получила году эдак в 1988 отдельную квартиру около метро Алексеевская, и даже двухкомнатную. Такой подвернулся вариант при размене полученного "молодой семьей" кооператива, только надо было за него немного доплатить. С доплатой помог мой отец (девичья фамилия - вы будете смеяться - Шапиро), за что ему низкий поклон.

После процедуры регистрации моего первого самого удачного фиктивного брака я шла домой по темной снежной улице и в голове сами собой, в такт шагов, сложились стихи:

Если еврей не поможет еврею,
То кто же поможет еврею?
Если еврею еврей не поможет,
Кому же поможет еврей?


Не шедевр, конечно, но помнится до сих пор. Спасибо вам, товарищи евреи!

И да, честно говорите психотерапевтам то, что думаете. Это очень полезно.
Tags: Москва, дела квартирные, память и памятники, семейное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 47 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →