Александра Горяшко (alexandragor) wrote,
Александра Горяшко
alexandragor

Categories:

В порядке подготовки к юбилею (Переплетения судеб)

Сегодня случилось страшное радостное событие. Вдруг сделалось 50 лет Мишке. Мишка - это задумчивый юноша в белом чепчике и с соской.

mst_1

Кроме глобальных выводов как молоды мы были о том, как быстро растут дети, событие это имеет еще одно частное следствие - значит, я - следующая. Потому что щекастое нечто в голубом чепчике - это как раз я.

Но история нашего знакомства с Мишкой началась не в мае 1965-го, когда мы оба явились на свет, а почти за 40 лет до этого. И хотя наши юбилеи - событие, конечно, грандиозное, но гораздо интереснее и важнее формальных юбилеев история знакомства наших семей и память о них.


Сейчас будет некоторое погружение в семейную историю, нужны имена основных героев.
Сэм (музыкант) и Женя (машинистка) - мои бабушка и дедушка. Таня - их дочь, моя мама. Алик - муж Тани, мой папа.
Лев (адвокат) и Люба (медсестра) - бабушка и дедушка Мишки. Полина - их дочь, Мишкина мама и автор нижеследующего рассказа, выделенного курсивом. Семен - муж Полины, Мишкин папа.

Рассказ Полины Гринберг:

Знаю, что познакомились мои родители с Сэмом в Железноводске, Кавказ, район Минвод, куда моя мама приезжала летом работать медсестрой в какой-то закрытый санаторий, в котором, в числе других, жила Крупская. Сэм приезжал туда с оркестром. Было это, вероятно, в 27-30 г.
Мои родители жили тогда на Арбате, а мой папа работал в Куйбышевском представительстве. Помню, что он устроил туда работать бабу Женю машинисткой.
В году 30-32 построили дом в Хохловском переулке, который принадлежал представительству. Баба Женя с Сэмом жили там в двух комнатах на 5 этаже.
В 33 г. у Жени и Сэма родился мальчик Ленечка, который в 5 лет умер.
В то же время, в 33 г. родился мальчик Миша у моих родителей, умер в 34 г.
Мой папа примерно в 35 г. получил премию-комнату в 2-х комнатной квартире в том же доме. Потом они обменяли комнату на Арбате на вторую комнату, и у нас получилась отдельная квартира, в которой в 37 г. я и родилась, а Таня чуть позже, в 39 г.

С появления Тани они стали снимать дачу вместе, вероятно в 40 и 41 гг. Дедушка Сэм там всегда все устраивал, т.к. он умел все (по дому, хозяйству и пр.), а мой папа - ничего. На даче мы до войны жили в Загорянке (или Валентиновке), это соседние станции по северной ж.д., и после войны там же, но снимали уже у другой хозяйки.

А когда родились вы с Мишкой, мы снова сняли дачу вместе, в Кратово. Там постоянно жили бабушки; мы, родители (Таня, Алик, Семен и я) приезжали, дай бог, раз в неделю, мой папа тоже, а дедушка Сэм часто. Он привозил для вас какой-то необыкновенный творожок с рынка и свежую рыбу, которую ловил.


6
Я с бабой Женей и дедушкой Сэмом на той самой даче. Единственная сохравнившаяся у меня дачная фотография. И единственная моя фотография с дедом.

Получилось с дачей все забавно. Дачу снять поручили молодежи, мы вчетвером поехали и сняли. Задача была - снять рядом с Мичуринцем (Переделкино). Мы быстренько сняли и дали задаток, который потом чуть ли не через суд возвращали. Старшее поколение эта дача категорически не устроила. Когда я жила на даче с Юлькой, я поняла почему. А тогда мы страшно обиделись. Там не было ни воды, ни больших баллонов газа, кажется, и печки не было. И родители нашли дачу в Кратово.

Сняли ее практически не глядя. Там все было +бассейн. Сказали, что кроме вас с Мишкой других детей не будет. Когда приехали, оказалось - участок шикарный, но ходить почти негде, все засажено. Кухня - отдельный домик, бассейн - практически не огороженная бетонная большая и глубокая емкость для полива. Мы все время боялись, что кто-нибудь из детей в нее упадет.
Кроме нас ребенок чуть старше, 4 г., был у хозяев, абсолютная истеричка, а на втором этаже была семья с 2 детьми - мальчик, как вы, а второй школьник. Выглядело все так. Мишка ночью выпивал всю воду из бутылки и, осердясь, кидал ее на пол. Бутылка с грохотом разбивалась и он начинал орать. Просыпалась ты и подхватывала, потом Митя со 2 этажа. Когда вся малышня успокаивалась, начинала орать хозяйская девица. И так до утра.

А еще хозяин собирал навоз (и человечий) для удобрения, поэтому в туалете висел свод правил, что куда бросать, засыпать и т.д. Верхняя соседка, кот. звали Мария Мечиславовна, потрясающая бабушка из Питера, бесстужевка, написала стихи и повесила их в туалете. Хозяин страшно обиделся. Продуктами всех снабжал в основном дедушка.


Дом в Хохловском, в котором жили обе наши семьи, Гринбергов и Трахтеровых, был дом № 15. В 1972 г. нас всех оттуда выселили, сказав, что дом идет под снос. А на самом деле сделали кап.ремон и заселили его более достойными гражданами. Дом и сейчас там стоит

xoxl
Только в наше время он был краснокирпичный. Покрасили что ли сверху... До сих пор тоскую по этому дому и иногда хожу его навещать.

На этом история моих непосредственных контактов с Мишкой, совместных выгуливаний на Покровском бульваре и в Милютинском садике, заканчивается. Мы разъехались по разным районам. Родители и бабушки еще общались, но об этом я уже ничего не знала, т.к. была отправлена в интернат и выключена из естественного течения жизни.

Если бы я не была из него выключена, то с большой вероятностью оказалась бы в том самом биоклассе 57 школы, где оказался Мишка. Но долгие годы я даже и не знала, что он учится/учился в биоклассе.
Вывернулась из интерната, закончила тоже биологическую, но другую школу.

Но если уж судьбы решили сплестись, их фиг остановишь. Через много-много лет, в начале 2000, я начала собирать материал по истории беломорских биостанций. Тут-то я и познакомилась с беломорской биостанций "Наш дом" в Ковде и с Галиной Анатольевной Соколовой, руководителем того самого биокласса, где учился Мишка. И не только он. Через 20 лет после окончания школы я все-таки подружилась с людьми, с которыми - при другом раскладе - училась бы в одном классе..

И Полина Гринберг, Мишкина мама, тоже вернулась ко мне через много-много лет, тоже в начале 2000-х. Уже давным-давно не было на свете бабушек и дедушек. Не было уже и моей мамы. Мишка уехал в Америку, а Полина в Израиль. Но она приезжала в Москву, и мы созванивались, и переписывались, и гуляли вместе по нашему Хохловскому переулку. Полина мне очень много рассказывала. По сути, она мне возвращала и мое детство, частью забытое, а частью отнятое, и историю моей семьи.

В Израиле, в 2012 г., Полина сама вызвалась и была единственным человеком, который навещал в онкологической клинике, а потом в доме престарелых мою бабушку Юдю, мать моего отца, отцом в Израиль вывезенную и там в одиночестве оставленную. Бабушка Юдя и Полина фактически и знакомы-то не были. Они виделись мельком несколько раз, в начале 1960-х, когда бабушка Юдя приезжала в Хохловский из Харькова по случаю моего рождения. Но именно Полина стала последним и единственным человеком, который о бабушке заботился, с которым она могла поговорить.

Это Полиночка в 2008 г. С собачкой, конечно. У нее все время собачки.

polina_2008

 А это мы с Мишкой в 1965-м

mst

И сейчас

аг mst_2

Удивительно все-таки, как быстро растут дети:)

Низкий поклон Полиночке и всем, благодаря кому мы есть и такие здоровые дураки выросли. И судьбе, которая все так ловко устроила...
Tags: Хохловский, память и памятники, семейное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments