November 5th, 2015

tasha

С сияниями дело обстоит так...

"На днях наобещали грандиозную магнитную бурю. Она и была, конечно, но с сиянием как-то не очень задалось.
Или просто мы уже окончательно разбаловались..."

Snowman_pro

Теперь, чтобы оценить степень разбалованности, забудьте срочно те жалкие городские картинки, которые я тут пыталась показывать вечером 3 ноября и обратите свой взор на картинки того же вечера и ночи, снятые вне города.

Игорь Прозоров. Дорога из Кандалакши в Лувеньгу, далее Лувеньга

0

Collapse )

И в общем, знаете, не то, чтобы всё население Кольского высыпало на улицы и стояло, задравши голову, разинув рот, и теряя шапки. Кроме нескольких оголтелых фотографов, никто особо и не рыпнулся. Так что, да. Окончательно разбаловались.
tasha

Семь лет - один ответ

Обнаружилось неожиданное. Что с возлюбленным супругом моим мы познакомились ("я подобрала его на помойке", как он предпочитает выражаться) аккурат семь лет назад. Ну, не минута в минуту, конечно. Но именно семь лет назад, на ноябрьские каникулы 2008 года, мы впервые приехали с ребенком на помойку в деревню Дубровки, где возлюбленный в будущем супруг мой из последних сил изображал из себя "прикольного Дядю Пашу".

1

Collapse )

Че-то я как-то устала

Устала делать, что должно и будь, что будет. Как-то уж слишком очевидно, что будет. Да оно уж и не будет, а есть, и давно.
Устала каждый день читать об очередной порции мерзостей, творимых вокруг. Которые никуда не деваются, хоть я и делаю честно то, что должно.
Устала подписывать бесконечные петиции, начинающиеся со слов "уважаемый В.В.". Не уважаемый, нет. А главное, какого черта "прошу"?! Они убивают все, что шевелится, а мы всё их о чем-то вежливо просим?!
Устала от дикости мира, в котором одни усердно добивают последние остатки живого, а другие, как ни в чем ни бывало, тут же рядом пляшут и веселятся.
Не могу больше видеть гламурных картинок и репортажиков о том, какой заебись-прекрасной стала Москва. Не могу больше слышать оплакиваний сбитого машиной леопардика от людей, гробящих все заповедники страны разом.
Не могу больше слышать слово пиар. Невинный изначально технический термин public relations превратился в символ самой большой гнуси, творимой под прикрытием гладких слов и гладких картинок.
И главное, что это везде, везде. В какую сторону ни посмотри, далеко ли близко, высоко ли  низко. И невозможно залезть в свою норку, затащить туда семью и припасы, и забаррикадировать вход. Говно в глянцевой обертке просачивается повсюду.
Блестящее, вальяжное, неторопливое, оно вползает, и плывет, и топит, топит. Пока мы, последние идиоты, не желающие принять и признать власть говна, прыгаем, суетимся, до хрипа втолковываем всем: "Люди! Разуйте глаза, это же говно, зачем же вы в него влезли по уши?!", оно плывет себе и плывет, просачивается и просачивается.
И ему ничего не сделатся говну. Без толку все наши прыжки и крики.

Если кто-нибудь сейчас напишет "все будет хорошо", - забаню на хер.