September 1st, 2015

tasha

Научные лошади - 2. Воспоминания Т.А. Бек

Научные лошади - 1 здесь>>

Приятно, что ПВ отверг инсинуации относительно наших лошадей. Наши лошади были патриархальны и обвинить их в содомском грехе мог только несведущий человек. /Относительно описанной в ч.1 истории про кобылу, страдающую фитофилией, опытным человеком высказано предположение, что кобыла, скорее всего, страдала глистами - в этих случаях лошади трутся задом о подходящий предмет/. Вот насчет  глистов,  вполне вероятно: ветеринар (-ша)  на станции была, но до Хэрриота ей было далеко. Антонина Николаевна Таурьянина чему-то когда-то училась, да и позабыла все давно. И вообще беспокоиться о таких мелочах, как лошадиные глисты не было принято. Мало в нашем сообществе подлинных гуманистов!

Мне кажется, что именно патриархальные привычки, нарушенные  пребыванием “в научной среде” и исказили поведение лошадей. Из поколения в поколение северные лошади трудились зимой, а летом их пускали на вольный выпас. Кампанией! И было им весело и хорошо. У нас бывало по нескольку лошадей и летом они уходили в сторону Черной речки, где на чем-то вроде лугов травы было побольше, иногда присоединяясь к деревенским (когда таковые были).


Но куда и к кому пойдет одинокая лошадь?  И страшно и скучно. Они оставались при нас, на станции. На моей памяти в конце 60-х – начале 70-х такой одинокой лошадью была Майка. Она тяготилась своим одиночеством и пыталась задружиться то с собаками, то с научными сотрудниками, то вообще с какими бы то ни было живыми организмами достаточно крупного размера.

maika
Н.А. Перцов с кобылой Майкой что-то измеряет теодолитом. 1968 г. Из архива Ю.М. Фролова. Фото с сайта "Литторины на литорали"

Collapse )